Это меня касается…

Василиса Савицкая  

Не надевайте вы людей,
Тех, что малы вам по размеру :
Носить придется много дней
Ну, а дышать потом как, в меру?

Бывает так, что вдруг надел,
Но маловат и жутко давит.
Печальный в этом есть удел
Но не тяни, коль не налазит.

Не надевайте вы людей,
Тех, что сжимают ваше сердце:
Все скажут: “Надобно добрей”,
Но жизнь твоя и шаг инерций

Не бесконечен, ты пойми!
И если душу в узел крутит
Тот человек, что на корню
Всю жизнь твою так мерзко мутит

Тот, что не верит, не идет
С тобой плечом к плечу ступая,
Возьми в кулак ты все свое,
Сними того, кто так сжимает

Он как корсет стальной сидит
Из убеждений, мыслей, правил.
Дышать комфортно не дает,
А только давит, давит, давит…

Коль расползается по швам,
Теряет форму, цвет и прочность,
Иди вперед ты лучше сам-
Дышать так легче будет, точно.

Твой человек как свитер мягок.
Он тепл: и в дождь, и в град, и в снег.
Не колет бирками, не давит,
Дает дышать легко тебе.

Твой человек – он по размеру
Комфортно, нежно так сидит
Не надевай, кто маломерит,
Ищи свое… и с ним иди…

 

Поезія про крила

 

ЛІНА КОСТЕНКО
“КРИЛА”

А й правда, крилатим ґрунту не треба.
Землі немає, то буде небо.

Немає поля, то буде воля.
Немає пари, то будуть хмари.

В цьому, напевно, правда пташина…
А як же людина? А що ж людина?

Живе на землі. Сама не літає.
А крила має. А крила має!

Вони, ті крила, не з пуху-пір’я,
А з правди, чесноти і довір’я.

У кого – з вірності у коханні.
У кого – з вічного поривання.

У кого – з щирості до роботи.
У кого – з щедрості на турботи.

У кого – з пісні, або з надії,
Або з поезії, або з мрії.

Людина нібито не літає…
А крила має. А крила має!

Надія Красоткіна

“Крила”

Хто сказав, що людина безкрила?
Що не може піднятись увись?
Незбагненна в людини є сила
І краса. Ти, лише, придивись.

Крила ті — то любов і кохання.
Крила — відданість, щедрість душі.
Виростають вони на світанні,
Коли в росах густих спориші.

Коли сонце любові багряне
Доторкнулося серця глибин.
Апогею наснага дістане
І летиш просто так, без причин.

Станеш зовсім несхожим на себе,
Кращим стане навколишній світ.
Більше в світі нічого не треба,
Тільки б той відчувати політ.

“КРИЛА ЯНГОЛА” (автор?)

Я знов самотня у пустій кімнаті,

Та душу привиди мою вже обпалили.

Ще й досі на мені вечірнє плаття,

А поруч ще лежать згорілі крила.

Дивлюсь у нікуди, але щось бачу,

Щось відчуваю в пустоті безликій…

Чому ж моя душа, така ледача,

Не прожене печаль, таку велику?!

Я згадую, хоч прагну все забути,

І спогади гублю в сплетінні болю,

А доля вимальовує маршрути,

Якими йти собі я не дозволю.

Занадто різні в нас пріорітети –

Ти розважався, я тебе любила…

Чому ж тепер я так безглуздо й вперто

Прошу летіти обгорілі крила?

Вірші Едуарда Асадова. Стихи Эдуарда Асадова.

Стихи Эдуарда Асадова для мене

Доброта

 Если друг твой в словесном споре
Мог обиду тебе нанести,
Это горько, но это не горе,
Ты потом ему все же прости.
В жизни всякое может случиться,
И коль дружба у вас крепка,
Из-за глупого пустяка
Ты не дай ей зазря разбиться.
Если ты с любимою в ссоре,
А тоска по ней горяча,
Это тоже еще не горе,
Не спеши, не руби с плеча.
Пусть не ты явился причиной
Той размолвки и резких слов,
Встань над ссорою, будь мужчиной!
Это все же твоя любовь!
В жизни всякое может случиться,
И коль ваша любовь крепка,
Из-за глупого пустяка
Ты не должен ей дать разбиться.
И чтоб после себя не корить
В том, что сделал кому-то больно,
Лучше добрым на свете быть,
Злого в мире и так довольно.
Но в одном лишь не отступай,
На разрыв иди, на разлуку,
Только подлости не прощай
И предательства не прощай
Никому: ни любимой, ни другу!

Когда мне встречается в людях дурное..

 Когда мне встречается в людях дурное,
То долгое время я верить стараюсь,
Что это скорее всего напускное,
Что это случайность.
И я ошибаюсь.
И, мыслям подобным ища подтвержденья,
Стремлюсь я поверить, забыв про укор,
Что лжец, может, просто большой фантазер,
А хам, он, наверно, такой от смущенья.
Что сплетник, шагнувший ко мне на порог,
Возможно, по глупости разболтался,
А друг, что однажды в беде не помог,
Не предал, а просто тогда растерялся.
Я вовсе не прячусь от бед под крыло.
Иными тут мерками следует мерить.
Ужасно не хочется верить во зло,
И в подлость ужасно не хочется верить!
Поэтому, встретив нечестных и злых,
Нередко стараешься волей-неволей
В душе своей словно бы выправить их
И попросту “отредактировать”, что ли!
Но факты и время отнюдь не пустяк.
И сколько порой ни насилуешь душу,
А гниль все равно невозможно никак
Ни спрятать, ни скрыть, как ослиные уши.
Ведь злого, признаться, мне в жизни моей
Не так уж и мало встречать доводилось.
И сколько хороших надежд поразбилось,
И сколько вот так потерял я друзей!
И все же, и все же я верить не брошу,
Что надо в начале любого пути
С хорошей, с хорошей и только с хорошей,
С доверчивой меркою к людям идти!
Пусть будут ошибки (такое не просто),
Но как же ты будешь безудержно рад,
Когда эта мерка придется по росту
Тому, с кем ты станешь богаче стократ!
Пусть циники жалко бормочут, как дети,
Что, дескать, непрочная штука – сердца…
Не верю! Живут, существуют на свете
И дружба навек, и любовь до конца!
И сердце твердит мне: ищи же и действуй.
Но только одно не забудь наперед:
Ты сам своей мерке большой соответствуй,
И все остальное, увидишь,- придет!

Мне уже не шестнадцать, мама!

 Ну что ты не спишь и все ждешь упрямо?
Не надо. Тревоги свои забудь.
Мне ведь уже не шестнадцать, мама! Мне больше!
И в этом, пожалуй, суть.
Я знаю, уж так повелось на свете,
И даже предчувствую твой ответ,
Что дети всегда для матери дети,
Пускай им хоть двадцать, хоть тридцать лет
И все же с годами былые средства
Как-то меняться уже должны.
И прежний надзор и контроль, как в детстве,
Уже обидны и не нужны.
Ведь есть же, ну, личное очень что-то!
Когда ж заставляют: скажи да скажи! –
То этим нередко помимо охоты
Тебя вынуждают прибегнуть к лжи.
Родная моя, не смотри устало!
Любовь наша крепче еще теперь.
Ну разве ты плохо меня воспитала?
Верь мне, пожалуйста, очень верь!
И в страхе пусть сердце твое не бьется,
Ведь я по-глупому не влюблюсь,
Не выйду навстречу кому придется,
С дурной компанией не свяжусь.
И не полезу куда-то в яму,
Коль повстречаю в пути беду,
Я тотчас приду за советом, мама,
Сразу почувствую и приду.
Когда-то же надо ведь быть смелее,
А если порой поступлю не так,
Ну что ж, значит буду потом умнее,
И лучше синяк, чем стеклянный колпак.
Дай твои руки расцеловать,
Самые добрые в целом свете.
Не надо, мама, меня ревновать,
Дети, они же не вечно дети!
И ты не сиди у окна упрямо,
Готовя в душе за вопросом вопрос.
Мне ведь уже не шестнадцать, мама.
Пойми. И взгляни на меня всерьез.
Прошу тебя: выбрось из сердца грусть,
И пусть тревога тебя не точит.
Не бойся, родная. Я скоро вернусь!
Спи, мама. Спи крепко. Спокойной ночи!

Все равно я приду

 Если град зашумит с дождем,
Если грохнет шрапнелью гром,
Все равно я приду на свиданье,
Будь хоть сто непогод кругом!
Если зло затрещит мороз
И завоет метель, как пес,
Все равно я приду на свиданье,
Хоть меня застуди до слез!
Если станет сердиться мать
И отец не будет пускать,
Все равно я приду на свиданье,
Что бы ни было – можешь ждать!
Если сплетня хлестнет, ну что ж,
Не швырнет меня подлость в дрожь,
Все равно я приду на свиданье,
Не поверя в навет и ложь!
Если я попаду в беду,
Если буду почти в бреду,
Все равно я приду.
Ты слышишь?
Добреду, доползу… дойду!
Ну, а если пропал мой след
И пришел без меня рассвет,
Я прошу: не сердись, не надо!
Знай, что просто меня уже нет…

Девушка

 Девушка, вспыхнув, читает письмо.
Девушка смотрит пытливо в трюмо.
Хочет найти и увидеть сама
То, что увидел автор письма.
Тонкие хвостики выцветших кос,
Глаз небольших синева без огней.
Где же “червонное пламя волос”?
Где две “бездонные глуби морей”?
Где же “классический профиль”, когда
Здесь лишь кокетливо вздернутый нос?
“Белая кожа”… но, гляньте сюда,
Если он прав, то куда же тогда
Спрятать веснушки? Вот в чем вопрос!
Девушка снова читает письмо,
Снова с надеждою смотрит в трюмо.
Смотрит со скидками, смотрит пристрастно,
Ищет старательно, но… напрасно!
Ясно, он просто над ней пошутил.
Милая шутка! Но кто разрешил?!
Девушка сдвинула брови.
Сейчас Горькие слезы брызнут из глаз…
Как объяснить ей, чудачке, что это
Вовсе не шутка, что хитрости нету!
Просто, где вспыхнул сердечный накал,
Разом кончается правда зеркал!
Просто весь мир озаряется там
Радужным, синим, зеленым…
И лгут зеркала.
Не верь зеркалам!
А верь лишь глазам влюбленным!

Вірші С. Щипачова. Стихи Степана Щипачева.

Стихи Степана Щипачева для меня

Застигнет беда, пусть люди кругом…

 Застигнет беда,
пусть люди кругом,
людей не стыдятся — плачут.
Но слезы,
которые льются тайком,
тех слез солонее, которых не прячут. (1963)

Любовью дорожить умейте…

 Любовью дорожить умейте,
С годами дорожить вдвойне.
Любовь не вздохи на скамейке
и не прогулки при луне.
Все будет: слякоть и пороша.
Ведь вместе надо жизнь прожить.
Любовь с хорошей песней схожа, а песню не легко сложить.  (1939)

Как хочешь это назови…

 Как хочешь это назови.
Друг другу стали мы дороже,
Заботливей, нежней в любви,
Но почему я так тревожен?
Стал придавать значенье снам,
Порой задумаюсь, мрачнея…
Уж, видно, чем любовь сильнее,
Тем за неё страшнее нам. (1944)

Ладонь

 Ладонь большая мужская.
Ее — отчетливы и грубы —
линии пересекают, дороги твоей судьбы.
Она — от кирки и лопаты грубела,
на женской груди робела.
Ладонь — это жизни слепок,
годов пролетевших следы.
К воде наклонись,—
вместе с небом в нее зачерпнешь воды.
Она широка, пятипала.
Плывешь — рассекает реку.
В армейском строю прикипала
под знаменем красным к древку.
Она — чтобы гладить ребенка
с любовью, тревогой отца…
И чтобы пощечиной звонкой обжечь подлеца.
Округлое, как планета, покоится яблоко в ней.
Пускай же ладони этой не будет на свете честней! (1963)

Своей любви перебирая даты…

 Своей любви перебирая даты,
я не могу представить одного,
что ты чужою мне была когда-то и о тебе не знал я ничего.
Какие бы ни миновали сроки
и сколько б я ни исходил земли,
мне вновь и вновь благословлять дороги,
что нас с тобою к встрече привели.  (1944)

Ты со мной – и каждый миг мне дорог…

 Ты со мной – и каждый миг мне дорог.
Может, впереди у нас года,
но придет разлука,
за которой не бывает встречи никогда.
Только звезды в чей-то час свиданья
будут так же лить свой тихий свет.
Где тогда в холодном мирозданье,
милый друг, я отыщу твой след?(1944)

Незнакомая

Субботний день – уже темно в работе отсверкал,
и ты сидишь в фойе кино на сквозняке зеркал.
С раскрытой книгою, одна, хоть парочки кругом.
На шее родинка видна под легким завитком.
И бровь надломлена, строга, когда ты смотришь вниз.
В привычных ссадинках рука касается страниц.
Пожалуй, пальцы погрубей, чем у иных.
Чуть-чуть.
И я хоть что-то о тебе по ним узнать хочу.
Субботний день – уже темно – в работе отсверкал,
и ты сидишь в фойе кино на сквозняке зеркал. (1962)

Обращение к времени

 Ах, время, помедли, помедли!
Я знаю, куда я влеком,
а ты вокруг солнца петли кладешь и кладешь венком.
Не счесть на земле рассветов, закатов, что будут на ней…
Ах, время!
Дай мудрых советов и неторопливых дней! (8-9 марта 1969)

Голос

 Порой мне кажется:
тихи в наш громкий век мои стихи.
Но были б громче — вдвое,
втрое — перекричишь ли грохот строек?
Пускай иным не угодишь,
во мне уверенность все та же: кричать не надо.
Если даже ты с целым миром говоришь. (1962)

Жаль не то, что день опять вот прожит…

 Жаль не то, что день опять вот прожит,
Что опять закат разбрызгал краски,
Жаль, что столько милых и хороших
Вянет женщин без любви, без ласки.
Многим трудно вспомнить день единый,
День, что в сердце носят тайной датой.
Скоро брызнут первые седины,
Запропали женихи куда-то.
Затерялись в жизни, запропали,
Многие геройской смертью пали.
Кто тех женщин тронет словом едким
Или же осудит молчаливо,
Что при них замужние соседки
На мужей своих глядят ревниво?

Взглянув на часы

Будущее! Ты перед глазами моими.
Зульфия
Тот вечер даже для мечты далек.
Но вижу через даты все и сроки:
над книгою склонился паренек,
не правнук, нет,— потомок мой далекий.
Историю штудирует юнец, то,
что в веках минувших отшумело.
Тот шрифт для школьника, возможно, мелок,
но в нем огонь таится и свинец.
В нем отвердели шелестом сады,
побед народных проступают клики
и просочился алый цвет звезды,
что в мир принес Семнадцатый великий.
Поэтов вижу. Пусть не многих чтут,
пусть, как сегодня, кто-то любит прозу,
— они кибернетическому мозгу
слова бессмертных муз не отдадут.
Язык обрел всечеловечный дар:
будь это в речи будничной, в хорале,
в него, как пчелы со цветов нектар,
народы лучшие слова собрали.
В той дали дальней дорогие мне,
как сквозь туман, мечта являет лица…
Часы. Они привычны на стене.
Как долго час на циферблате длится! (Сентябрь 1974)